Представители инфраструктурных участников рынка обсудили текущее состояние и перспективы развития российской секьюритизации для Энциклопедии российской секьюритизации – 2026 Cbonds
15 апреля 2026
Теги:#Публикации
В новом выпуске Энциклопедии российской секьюритизации – 2026 Cbonds представители инфраструктурных участников рынка обсудили текущее состояние и перспективы развития российской секьюритизации.
На вопросы редакции отвечали Иван Махалин, партнер LECAP и Анна Горелова, генеральный директор Focus Management:
— Какие изменения в нормативной базе 2025 г. оказали наибольшее влияние на инфраструктуру российского рынка секьюритизации?
Анна Горелова: в 2025 г. регулирование секьюритизации в России существенно изменилось благодаря Федеральному закону от 26 октября 2024 г. № 355-ФЗ, который с 25 апреля 2025 г. позволил Банку России в определенных случаях снижать минимальный объем удержания риска для оригинатора с 20 до 5% от объема обязательств по облигациям СФО. Цель — стимулировать неипотечную секьюритизацию, снизить затраты эмитентов и повысить ликвидность рынка при сохранении требований к качеству активов. Дополняющее Указание Банка России от 11 апреля 2025 г. №7043-У установило критерии, при которых возможно удержание риска в объеме 5%. Во многом эти критерии близки к требованиям, предъявляемым к «простой, прозрачной и сопоставимой» (ППС) секьюритизации в соответствии с Положением Банка России №647-П: секьюритизируемые требования должны быть однородными, возникнуть не позднее 6 месяцев до сделки, исполнение обязательств должно осуществляться не реже одного раза в 6 месяцев и др. При этом ключевое требование для удержания риска в объеме 5% — наличие рейтинга у старшего транша — пока, к сожалению, невозможно исполнить. Минимальный уровень рейтинга должен быть установлен Советом директоров Банка России, однако пока еще такое решение не принято.
— Насколько, по вашему мнению, сейчас эффективно выстроено взаимодействие между инфраструктурными участниками?
Иван Махалин: взаимодействие между инфраструктурными участниками рынка секьюритизации в России демонстрирует прогресс (рост числа сделок и партнерств, цифровизацию процессов), однако его эффективность ограничена рядом проблем: низкой ликвидностью неипотечных бумаг, регуляторными барьерами (необходимостью смягчения требований к капиталу, риск‑весам), недостаточно активным вторичным рынком, недостаточной прозрачностью при оценке активов и концентрацией кредитного риска в банковской системе. Предполагаем, что для качественного скачка требуются дальнейшее совершенствование регулирования, повышение прозрачности данных и стимулирование институциональных инвесторов.
— Требуются ли изменения в процедурах для работы с более сложными или нестандартными пулами?
Анна Горелова: для роста числа сделок с нестандартными пулами активов в рамках секьюритизации необходимы изменения: более гибкие методики оценки качества активов с учетом их специфики, развитие инструментов управления рисками (стресс‑тестирование, хеджирование, страхование), оптимизация налогообложения для отдельных типов активов, а также развитие вторичного рынка облигаций, выпущенных в рамках секьюритизации, среди институциональных и частных инвесторов.
— Готова ли инфраструктура к выходу новых оригинаторов и организаторов? Эмитентов?
Иван Махалин: инфраструктура российского рынка секьюритизации (биржи, депозитарии, управляющие компании) в целом готова к выходу новых оригинаторов, организаторов и эмитентов: функционируют базовые механизмы, есть опыт работы с разными активами и позитивные регуляторные изменения (например, упомянутое ранее снижение порога удержания риска с 20 до 5%). Уверены, что рынок уже готов к появлению нестандартных неипотечных активов.
— Достаточен ли текущий уровень прозрачности сделок?
Анна Горелова: текущий уровень прозрачности сделок секьюритизации в России недостаточен: несмотря на относительные успехи в ипотечном сегменте (реестры покрытий, статистика Банка России и ДОМ.РФ), в неипотечной секьюритизации сохраняются пробелы — неполное раскрытие данных о базисных активах, реструктуризациях и качестве пулов, отсутствие стандартизированных обезличенных отчетов сервисных агентов. Наглядный пример — сделка СФО РЛО, где выявились несоответствия в формировании резервного фонда специального назначения (РФСН) по сравнению с эмиссионной документацией; это стало основанием для понижения кредитного рейтинга старшим траншам (с «AAA(ru.sf)» до «A−(ru.sf)») и потребовало дополнительного анализа истории поступлений и списаний, что демонстрирует дефицит операционной прозрачности и риски для инвесторов из-за расхождения фактических действий с заявленными условиями.
— Какие изменения в регулировании были бы, на ваш взгляд, наиболее полезны рынку? Какие ключевые изменения инфраструктуры возможны уже в текущем году?
Иван Махалин: для развития рынка секьюритизации необходимы: упомянутое выше снижение минимального удержания риска оригинатором, пересмотр риск‑весов для младших траншей (отмена 1250%), стандартизация раскрытия информации по разным классам активов. Для некоторых активов, например лизинговых платежей, целесообразно рассмотреть изменение налогового законодательства. Для развития синтетической секьюритизации важно разрешить снимать риск с баланса финансовых организаций и банковских групп за счет CDS, TRS, структурных облигаций. Насколько мы понимаем, Банк России уже ведет работу в этом направлении. Давно напрашивается также расширение сферы применения специализированных обществ проектного финансирования: при правильной донастройке эта конструкция могла бы использоваться для whole business securitization (секьюритизации бизнеса в целом). Наконец, развитие регулирования и практики применения цифровых финансовых активов (ЦФА) в перспективе позволит их использовать как для токенизации требований, входящих в секьюритизируемые пулы, так и в качестве замены облигаций, выпускаемых в рамках секьюритизации. Мы полагаем, что развитие данных направлений является длящимся процессом, который нельзя ограничить текущим годом.
— Что станет главным индикатором успешности рынка российской секьюритизации в 2026 г.?
Анна Горелова: главным индикатором успешности рынка российской секьюритизации в 2026 г. станет заметный рост числа сделок неипотечной секьюритизации — прежде всего с пулами потребительских кредитов и микрозаймов, арендных и лизинговых платежей, задолженностей по кредитным картам. Увеличение объема таких операций (по прогнозам «Эксперт РА», в 2026 г. объем неипотечной секьюритизации может вдвое превзойти исторический рекорд 2014 г., приблизившись к 500 млрд руб.) будет означать диверсификацию рынка, расширение круга оригинаторов и инвесторов, а также успешную адаптацию инфраструктуры к работе со сложными и разнородными активами. Полная версия материала с ответами всех участников на сайте Cbonds — Инфраструктура рынка секьюритизации: вызовы, решения и перспективы