Настоящее Исследование подготовлено в формате сравнительного анализа и сфокусировано на изучении зарубежного опыта, в том числе для целей подготовки предложений по совершенствованию российского законодательства.
Введение
В программе развития финансового рынка на 2026 год Банк России указывает, что ключевую роль в устойчивом развитии финансового рынка играет доверие. Оно снижает риски нерыночного ценообразования, способствует сокращению издержек потребителей и поставщиков, повышению доступности и качества финансовых продуктов и услуг. Для потребителя финансовых услуг и инвестора доверие на финансовом рынке означает уверенность в том, что его права, предусмотренные законом, надежно защищены, созданы благоприятные условия для быстрого и справедливого разрешения споров между участниками финансового рынка.
Корпоративные конфликты являются потенциальным триггером для снижения уровня доверия инвесторов, в том числе на розничном рынке, к эмитентам и фондовому рынку в целом, а громкие дела по корпоративным спорам могут воздействовать и на инвестиционный климат в стране.
Как показывает практика последних 10 лет, и косвенные иски как одна из форм проявления корпоративных конфликтов не всегда используются «во благо». Все чаще мы можем встретить примеры реализации права на косвенный иск, которые приводят к колоссальным издержкам компаний, как финансовым, так и репутационным. В США (где косвенные иски являются широко используемым инструментом) с 2020 по 2023 год издержки на такие иски достигли почти 4 млрд долларов США, в этот период было заявлено более половины крупнейших исков за последние 20 лет[1].
Есть и примеры использования косвенных исков в обход их традиционного назначения: в 2023 году в Великобритании было запрошено разрешение на подачу косвенного иска, который напрямую не преследовал защиту корпоративных прав и возмещение убытков, а фактически являлся попыткой давления на корпоративную стратегию компании (McGaughey and Davies v Universities Superannuation Scheme Ltd and Directors [2023])[2].
Исследования также показывают, что право на косвенный иск может являться сдерживающим фактором для инновационного развития компании. Так называемая «гипотеза давления» предполагает, что ограничения на дискреционные полномочия руководства, вызванные угрозой судебных исков со стороны акционеров, сдерживают корпоративные инновации. Возможность подать иск делает акционеров менее терпимыми к неудачам и подрывает стимулы руководства к исследовательским инновациям, а неудачи в области инноваций обычно приводят к падению цен на акции. Инвесторы, которые не могут полностью понять инновационный процесс, могут приписать негативные результаты нарушению фидуциарных обязанностей и подать иск от имени акционеров[3].
Нельзя не сказать и о прямом влиянии косвенных исков на капитализацию корпораций, от лица которых подаются иски. Исследования последних лет показывают прямое влияние рисков судебных издержек в связи с подачей косвенных исков не только на стоимость акций компании[4], но и на стоимость акций компаний-конкурентов. Так, после судебного разбирательства в отрасли инвесторы могут пересматривать свою оценку в отношении целой отрасли[5].
В российской практике обсуждаются также случаи использования корпоративных исков для так называемого «гринмейла» – вида корпоративного шантажа, когда миноритарный акционер в попытке поглощения компании использует формально разрешенные процедуры, в том числе косвенные иски, таким образом парализуя деятельность компании (например, иски ООО «Прожектор» к компании «Транснефть»[6]).
В корпоративных отношениях всегда присутствует потенциал противоречий, разочарований и взаимных претензий между участниками общества (владельцами акций и долей). Бόльшая часть корпоративного права может расцениваться как реакция на три основных источника оппортунизма и конфликтов, присущих организациям[7]:
Косвенный иск – это один из институтов, выработанных в корпоративном праве, который зачастую используется в корпоративных конфликтах в качестве инструмента «воздействия» на сторону конфликта.
Широкая база инвесторов на рынке ценных бумаг нуждается в определенной степени защиты от корпоративных конфликтов, особенно когда участники общества для достижения своих личных интересов приносят в жертву интересы участников рынка ценных бумаг.
В каждой из моделей корпоративного законодательства (невзирая на разную степень свободы в управлении, заложенную в них), а также в любой системе права (как в англосаксонской, так и континентальной) наблюдается тенденция к сдерживающему подходу к косвенным искам для защиты их контрагентов, в том числе владельцев облигаций. Мы наблюдаем стремление законодателя и судов в той или иной степени запретить, ограничить или допустить использование косвенных исков тогда, когда баланс интересов в корпорации может быть нарушен.
Такие ограничения проявляются в установлении материально-правовых и процессуальных барьеров, направленных на блокировку и снижение количества (1) необоснованных и пустых исков (frivolous claims)[8], (2) исков, подаваемых в условиях корпоративного конфликта (в которых личные неприязненные отношения выходят на первый план), (3) причинения ущерба самой компании за счет удовлетворения личных интересов участника (акционера)[9], (4) исков, направленных на вымогательство тех или иных благ от самой компании и/или других участников под условием прекращения заявления тех или иных требований.
В странах, где появились косвенные иски, имеет место критический подход к использованию таких исков и поиску способов борьбы со злоупотреблением (abuse). Когда-то косвенные иски описывали как «самую важную процедуру, которую закон когда-либо разработал для контроля за внутренними делами корпораций»[10], сегодня же они скорее вызывают раздражение, а их «основные выгодополучатели – это адвокаты»[11].
На уровне Комиссии ООН по международному торговому праву (UNCITRAL) активно обсуждаются способы совершенствования исков акционеров для достижения оптимального баланса между интересами мажоритариев и миноритариев, в том числе в рамках реформы урегулирования споров между инвесторами и государством (Investor-State Dispute Settlement (ISDS))[12].
Целью настоящего исследования является анализ подходов законодательства и практики использования косвенных исков (derivative suits) в отдельных иностранных юрисдикциях – для формирования представления о том, как и где косвенный иск зарождался, какие социальные и экономические мотивы были первоначально заложены в основу такого способа защиты прав участников корпорации.
Обращаем внимание читателей, что в данном исследовании мы уделяем внимание в первую очередь материально-правовым аспектам косвенных исков. При этом процессуальные вопросы, а также вопросы стоимости судебных разбирательств и распределения судебных расходов не являлись предметом настоящего анализа.
Полную версию Исследования вы можете получить по запросу на адрес: lecap@lecap.ru.
________________
[1] https://www.ajg.com/-/media/files/gallagher/us/2024/the-rise-of-shareholder-derivative-actions.pdf?
[2] https://www.climatecasechart.com/document/mcgaughey-davies-v-universities-superannuation-scheme-limited_5ed7
[3] Chen Lin, Sibo Liu, Gustavo Manso (2020) Shareholder Litigation and Corporate Innovation. Management Science 67(6):3346-3367.
[4] Ivan Obaydin, Ralf Zurbruegg, Md Noman Hossain, Binay Kumar Adhikari, Ahmed Elnahas, Shareholder litigation rights and stock price crash risk,Journal of Corporate Finance, Volume 66, 2021, 101826.
[5] Dain C. Donelson, Rachel W. Flam, Christopher G. Yust, Spillover Effects in Disclosure-Related Securities Litigation, The Accounting Review, Vol. 97 (5), pp. 275-299, September 2022.
[6] https://blawg.ru/ustav/chto-v-sfere-nedruzhestvennyh-pogloshhenij?
[7] The Anatomy of Corporate Law, A Comparative and Functional Approach, 3rd edition, Oxford.
[8] Latella, Dario, The Shareholder Derivative Suits: Disfunction and Remedies Against a «Paradoxal» Inactivity (July 5, 2010). Corporate Ownership and Control Journal, Forthcoming; 1719349 Alberta Ltd v 1824766 Alberta Ltd, 2023.
[9] A. L. Eisen, Limitations on Derivative Actions in Germany and Japan to Prevent Abuse, ZJapanR / J.Japan.L. 34 (2012), 199–227.
[10] Reinier Kraakman et al., When Are Shareholder Suits in Shareholder Interests?, 82 GEO. L.J. 1733, 1733 (1994) («Shareholder suits are the primary mechanism for enforcing the fiduciary duties of corporate»).
[11] Thompson, Robert B. and Thomas, Randall S. and Thomas, Randall S., The Public and Private Faces of Derivative Lawsuits (2004), 57 Vanderbilt Law Review 1747 (2004), Vanderbilt Law and Economics Research Paper № 04-14.
[12] https://uncitral.un.org/en/proceduralrulesreformandcrosscuttingissues
Введение
В программе развития финансового рынка на 2026 год Банк России указывает, что ключевую роль в устойчивом развитии финансового рынка играет доверие. Оно снижает риски нерыночного ценообразования, способствует сокращению издержек потребителей и поставщиков, повышению доступности и качества финансовых продуктов и услуг. Для потребителя финансовых услуг и инвестора доверие на финансовом рынке означает уверенность в том, что его права, предусмотренные законом, надежно защищены, созданы благоприятные условия для быстрого и справедливого разрешения споров между участниками финансового рынка.
Корпоративные конфликты являются потенциальным триггером для снижения уровня доверия инвесторов, в том числе на розничном рынке, к эмитентам и фондовому рынку в целом, а громкие дела по корпоративным спорам могут воздействовать и на инвестиционный климат в стране.
Как показывает практика последних 10 лет, и косвенные иски как одна из форм проявления корпоративных конфликтов не всегда используются «во благо». Все чаще мы можем встретить примеры реализации права на косвенный иск, которые приводят к колоссальным издержкам компаний, как финансовым, так и репутационным. В США (где косвенные иски являются широко используемым инструментом) с 2020 по 2023 год издержки на такие иски достигли почти 4 млрд долларов США, в этот период было заявлено более половины крупнейших исков за последние 20 лет[1].
Есть и примеры использования косвенных исков в обход их традиционного назначения: в 2023 году в Великобритании было запрошено разрешение на подачу косвенного иска, который напрямую не преследовал защиту корпоративных прав и возмещение убытков, а фактически являлся попыткой давления на корпоративную стратегию компании (McGaughey and Davies v Universities Superannuation Scheme Ltd and Directors [2023])[2].
Исследования также показывают, что право на косвенный иск может являться сдерживающим фактором для инновационного развития компании. Так называемая «гипотеза давления» предполагает, что ограничения на дискреционные полномочия руководства, вызванные угрозой судебных исков со стороны акционеров, сдерживают корпоративные инновации. Возможность подать иск делает акционеров менее терпимыми к неудачам и подрывает стимулы руководства к исследовательским инновациям, а неудачи в области инноваций обычно приводят к падению цен на акции. Инвесторы, которые не могут полностью понять инновационный процесс, могут приписать негативные результаты нарушению фидуциарных обязанностей и подать иск от имени акционеров[3].
Нельзя не сказать и о прямом влиянии косвенных исков на капитализацию корпораций, от лица которых подаются иски. Исследования последних лет показывают прямое влияние рисков судебных издержек в связи с подачей косвенных исков не только на стоимость акций компании[4], но и на стоимость акций компаний-конкурентов. Так, после судебного разбирательства в отрасли инвесторы могут пересматривать свою оценку в отношении целой отрасли[5].
В российской практике обсуждаются также случаи использования корпоративных исков для так называемого «гринмейла» – вида корпоративного шантажа, когда миноритарный акционер в попытке поглощения компании использует формально разрешенные процедуры, в том числе косвенные иски, таким образом парализуя деятельность компании (например, иски ООО «Прожектор» к компании «Транснефть»[6]).
В корпоративных отношениях всегда присутствует потенциал противоречий, разочарований и взаимных претензий между участниками общества (владельцами акций и долей). Бόльшая часть корпоративного права может расцениваться как реакция на три основных источника оппортунизма и конфликтов, присущих организациям[7]:
- конфликты между менеджерами и акционерами,
- конфликты между контролирующими и неконтролирующими акционерами и
- конфликты между акционерами и другими контрагентами корпорации, включая, в частности, владельцев облигаций, держателей цифровых финансовых активов и банки-кредиторы.
Косвенный иск – это один из институтов, выработанных в корпоративном праве, который зачастую используется в корпоративных конфликтах в качестве инструмента «воздействия» на сторону конфликта.
Широкая база инвесторов на рынке ценных бумаг нуждается в определенной степени защиты от корпоративных конфликтов, особенно когда участники общества для достижения своих личных интересов приносят в жертву интересы участников рынка ценных бумаг.
В каждой из моделей корпоративного законодательства (невзирая на разную степень свободы в управлении, заложенную в них), а также в любой системе права (как в англосаксонской, так и континентальной) наблюдается тенденция к сдерживающему подходу к косвенным искам для защиты их контрагентов, в том числе владельцев облигаций. Мы наблюдаем стремление законодателя и судов в той или иной степени запретить, ограничить или допустить использование косвенных исков тогда, когда баланс интересов в корпорации может быть нарушен.
Такие ограничения проявляются в установлении материально-правовых и процессуальных барьеров, направленных на блокировку и снижение количества (1) необоснованных и пустых исков (frivolous claims)[8], (2) исков, подаваемых в условиях корпоративного конфликта (в которых личные неприязненные отношения выходят на первый план), (3) причинения ущерба самой компании за счет удовлетворения личных интересов участника (акционера)[9], (4) исков, направленных на вымогательство тех или иных благ от самой компании и/или других участников под условием прекращения заявления тех или иных требований.
В странах, где появились косвенные иски, имеет место критический подход к использованию таких исков и поиску способов борьбы со злоупотреблением (abuse). Когда-то косвенные иски описывали как «самую важную процедуру, которую закон когда-либо разработал для контроля за внутренними делами корпораций»[10], сегодня же они скорее вызывают раздражение, а их «основные выгодополучатели – это адвокаты»[11].
На уровне Комиссии ООН по международному торговому праву (UNCITRAL) активно обсуждаются способы совершенствования исков акционеров для достижения оптимального баланса между интересами мажоритариев и миноритариев, в том числе в рамках реформы урегулирования споров между инвесторами и государством (Investor-State Dispute Settlement (ISDS))[12].
Целью настоящего исследования является анализ подходов законодательства и практики использования косвенных исков (derivative suits) в отдельных иностранных юрисдикциях – для формирования представления о том, как и где косвенный иск зарождался, какие социальные и экономические мотивы были первоначально заложены в основу такого способа защиты прав участников корпорации.
Обращаем внимание читателей, что в данном исследовании мы уделяем внимание в первую очередь материально-правовым аспектам косвенных исков. При этом процессуальные вопросы, а также вопросы стоимости судебных разбирательств и распределения судебных расходов не являлись предметом настоящего анализа.
Полную версию Исследования вы можете получить по запросу на адрес: lecap@lecap.ru.
________________
[1] https://www.ajg.com/-/media/files/gallagher/us/2024/the-rise-of-shareholder-derivative-actions.pdf?
[2] https://www.climatecasechart.com/document/mcgaughey-davies-v-universities-superannuation-scheme-limited_5ed7
[3] Chen Lin, Sibo Liu, Gustavo Manso (2020) Shareholder Litigation and Corporate Innovation. Management Science 67(6):3346-3367.
[4] Ivan Obaydin, Ralf Zurbruegg, Md Noman Hossain, Binay Kumar Adhikari, Ahmed Elnahas, Shareholder litigation rights and stock price crash risk,Journal of Corporate Finance, Volume 66, 2021, 101826.
[5] Dain C. Donelson, Rachel W. Flam, Christopher G. Yust, Spillover Effects in Disclosure-Related Securities Litigation, The Accounting Review, Vol. 97 (5), pp. 275-299, September 2022.
[6] https://blawg.ru/ustav/chto-v-sfere-nedruzhestvennyh-pogloshhenij?
[7] The Anatomy of Corporate Law, A Comparative and Functional Approach, 3rd edition, Oxford.
[8] Latella, Dario, The Shareholder Derivative Suits: Disfunction and Remedies Against a «Paradoxal» Inactivity (July 5, 2010). Corporate Ownership and Control Journal, Forthcoming; 1719349 Alberta Ltd v 1824766 Alberta Ltd, 2023.
[9] A. L. Eisen, Limitations on Derivative Actions in Germany and Japan to Prevent Abuse, ZJapanR / J.Japan.L. 34 (2012), 199–227.
[10] Reinier Kraakman et al., When Are Shareholder Suits in Shareholder Interests?, 82 GEO. L.J. 1733, 1733 (1994) («Shareholder suits are the primary mechanism for enforcing the fiduciary duties of corporate»).
[11] Thompson, Robert B. and Thomas, Randall S. and Thomas, Randall S., The Public and Private Faces of Derivative Lawsuits (2004), 57 Vanderbilt Law Review 1747 (2004), Vanderbilt Law and Economics Research Paper № 04-14.
[12] https://uncitral.un.org/en/proceduralrulesreformandcrosscuttingissues