В этом году российский финансовый рынок заметно штормило: снижение ключевой ставки происходило медленнее, чем ожидалось, рынок IPO существенно охладился, а крупные дефолты и реструктуризации сопровождались усилением надзора Банка России за представителями владельцев облигаций.
Однако, несмотря на сложные условия, в этом году состоялся целый ряд уникальных сделок, в том числе с нашим участием, которые задают позитивную повестку на 2026 год:
1) Крупные IPO/SPO компаний с госучастием: В сентябре состоялось SPO Банка ВТБ на российском рынке на сумму 84+ млрд руб. В ноябре прошло одно из немногих в мире и первое в российской практике IPO института развития ДОМ.РФ. Всего было привлечено 25 млрд руб. Мы сопровождали обе эти сделки.
В новом году, по мере снижения ставки, мы ожидаем активизацию рынка IPO. На наш взгляд, накопленный за 2025 год опыт позволит, среди прочего, провести успешные IPO целого ряда компаний с госучастием.
2) Конвертируемые инструменты. На фоне высоких процентных ставок в этом году на рынок вышел целый ряд конвертируемых и квази-конвертируемых инструментов. К квази-конвертируемым инструментам можно отнести, в частности, облигации с возможностью обмена на акции и акции с опционом на продажу эмитенту по фиксированной цене.
В апреле мы первыми в России разработали и внедрили механизм квази-конвертируемых структурных облигаций, выплаты по которым привязаны к котировкам акций ПАО «ПРОМОМЕД». Всего в рамках двух выпусков «ПРОМОМЕД» привлек более 3 млрд руб.
Мы ожидаем, что на фоне медленного снижения ставки в новом году будут размещены как минимум еще несколько «конвертов» и других бумаг с equity upside. Также мы видим интерес к долговым инструментам со структурным элементом, таким как бумаги с привязкой к доходности к ценам на сырье (commodity-linked notes), финансовым показателям компании (profit participating certificates) и др.
Мы приветствуем инициативу Банка России по совершенствованию регулирования «конвертов» и также ждем ее реализацию в новом году.
3) Сделки управления задолженностью. На фоне медленного снижения ставки у многих компаний возникает потребность в инновационных инструментах управления задолженностью. При этом все больше компаний вынуждены урегулировать задолженность перед широкой базой розничных инвесторов в облигации, а надзор регулятора за процессом реструктуризации становится все более внимательным.
В этом году с нашим участием прошло голосование по изменению условий облигаций ФПК «Гарант-Инвест» с более чем 60 тысячами розничных инвесторов. Пул голосующих владельцев облигаций Гарант-Инвеста был одним из самых больших не только в российской, но и в мировой практике. В этом году с нашим участием впервые появилась возможность удаленного голосования владельцев облигаций. В декабре, тоже с нашим участием, успешно прошла сделка по управлению задолженностью в рамках выпусков облигаций Домодедово Фьюэл Фасилитис.
Мы ожидаем, что сделки управления задолженностью сохранят актуальность в новом году.
В текущих условиях мы видим актуальность и таких мало опробованных в российском праве инструментов управления задолженностью, как standstill agreement, participation/consent fee, debt-to-equity swap.
Мы также видим, что рынку не хватает инфраструктуры и регулирования, которые позволят не только менять условия обязательств, но также:
Однако, несмотря на сложные условия, в этом году состоялся целый ряд уникальных сделок, в том числе с нашим участием, которые задают позитивную повестку на 2026 год:
1) Крупные IPO/SPO компаний с госучастием: В сентябре состоялось SPO Банка ВТБ на российском рынке на сумму 84+ млрд руб. В ноябре прошло одно из немногих в мире и первое в российской практике IPO института развития ДОМ.РФ. Всего было привлечено 25 млрд руб. Мы сопровождали обе эти сделки.
В новом году, по мере снижения ставки, мы ожидаем активизацию рынка IPO. На наш взгляд, накопленный за 2025 год опыт позволит, среди прочего, провести успешные IPO целого ряда компаний с госучастием.
2) Конвертируемые инструменты. На фоне высоких процентных ставок в этом году на рынок вышел целый ряд конвертируемых и квази-конвертируемых инструментов. К квази-конвертируемым инструментам можно отнести, в частности, облигации с возможностью обмена на акции и акции с опционом на продажу эмитенту по фиксированной цене.
В апреле мы первыми в России разработали и внедрили механизм квази-конвертируемых структурных облигаций, выплаты по которым привязаны к котировкам акций ПАО «ПРОМОМЕД». Всего в рамках двух выпусков «ПРОМОМЕД» привлек более 3 млрд руб.
Мы ожидаем, что на фоне медленного снижения ставки в новом году будут размещены как минимум еще несколько «конвертов» и других бумаг с equity upside. Также мы видим интерес к долговым инструментам со структурным элементом, таким как бумаги с привязкой к доходности к ценам на сырье (commodity-linked notes), финансовым показателям компании (profit participating certificates) и др.
Мы приветствуем инициативу Банка России по совершенствованию регулирования «конвертов» и также ждем ее реализацию в новом году.
3) Сделки управления задолженностью. На фоне медленного снижения ставки у многих компаний возникает потребность в инновационных инструментах управления задолженностью. При этом все больше компаний вынуждены урегулировать задолженность перед широкой базой розничных инвесторов в облигации, а надзор регулятора за процессом реструктуризации становится все более внимательным.
В этом году с нашим участием прошло голосование по изменению условий облигаций ФПК «Гарант-Инвест» с более чем 60 тысячами розничных инвесторов. Пул голосующих владельцев облигаций Гарант-Инвеста был одним из самых больших не только в российской, но и в мировой практике. В этом году с нашим участием впервые появилась возможность удаленного голосования владельцев облигаций. В декабре, тоже с нашим участием, успешно прошла сделка по управлению задолженностью в рамках выпусков облигаций Домодедово Фьюэл Фасилитис.
Мы ожидаем, что сделки управления задолженностью сохранят актуальность в новом году.
В текущих условиях мы видим актуальность и таких мало опробованных в российском праве инструментов управления задолженностью, как standstill agreement, participation/consent fee, debt-to-equity swap.
Мы также видим, что рынку не хватает инфраструктуры и регулирования, которые позволят не только менять условия обязательств, но также:
- координировать интересы всех кредиторов в процессе реструктуризации; и
- внедрять согласованные акционерами и кредиторами изменения в бизнес-модели компаний.